Главная » Статьи » Мои статьи

БЕЗРУКОВ ИЗ РАМЕНСКОГО. НАГРАЖДЕН ПОСМЕРТНО

РамСпас поиск. Возвращение

БЕЗРУКОВ ИЗ РАМЕНСКОГО. НАГРАЖДЕН ПОСМЕРТНО


Из Книги памяти Московской обл., т.22-I:


В предыдущем материале я рассказал о посмертно награжденном лейтенанте Илюхине из 771-го полка 137-й дивизии. И снова тот же полк, та же дивизия и та же причина рассказа о погибшем сержанте - посмертное награждение.

Из наградного листа: «Безруков Александр Иванович, сержант, командир отделения взвода пешей разведки 771 стрелкового полка 137 Бобруйской стрелковой дивизии 48 армии. 1923 г.р., в Красной Армии с 9.09.41г., в Отечественной войне с 1941г. Призван Раменским РВК Московской обл. Ранен 16.12.43г., 29.12.41г. Ранее награжден орденом Красная Звезда и медалью «За отвагу».


Краткое описание подвига: «28 июня 1944 года в боях в районе населенного пункта ДОЛГОРОЖСКАЯ СЛОБОДА Бобруйского района Могилевской области взводу пеших разведчиков была поставлена задача просочиться с боями в тыл противнику, оседлать дорогу, таким образом отрезать пути отхода противнику. Поставленная задача была успешно выполнена, в этом бою тов. Безруков лично уничтожил 10 немецких солдат и в составе группы взяли в плен до 40 немецких солдат и офицеров. Кроме того захватили легковую машину, одно исправное орудие и отбили обоз, груженный военным имуществом и продовольствием.


В бою за дер. ДОЛГОРОЖСКАЯ СЛОБОДА и оседлание шоссейной дороги тов. Безруков был тяжело ранен и эвакуирован в госпиталь на излечение.

За проявленную храбрость и мужество в борьбе с немецкими захватчиками достоин правительственной награды ордена ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 2 СТЕПЕНИ».


15 июля 1944г. представление подписал командир 771 стрелкового полка полковник Кадиро. Приказом частям 42 стрелкового корпуса от 26.06.1944 №61/Н Безруков этим орденом был награжден.

В наградном листе есть сведения о еще двух его наградах – медали и ордене.


Из приказа командира 771-го стрелкового полка от 30.08.1943 №033/Н: «…награждаю: медалью «За отвагу». 1. Командира отделения взвода пешей разведки сержанта Безрукова Александра Ивановича за то, что он в ночь с 26 на 27 июля 1943 года действуя с группой разведчиков в районе выс. 244.7 Орловского района Орловской области и пробившись в тыл противника установил его расположение и захватил одного пленного. 1923 г.р., призван в Красную Армию Раменским РВК Московской обл.»

Из наградного листа: «Безруков Александр Иванович, сержант, командир отделения взвода пешей разведки 771 стрелкового полка 137 стрелковой дивизии 29 стрелкового корпуса 48 армии. 1923 г.р., в Красной Армии с 1941г., в Отечественной войне с 4.11.1941г. Призван Раменским РВК Московской обл. Ранен 16.12.43г., 29.12.41г. Ранее награжден медалью «За отвагу».


Краткое описание подвига: «Тов. Безруков за время пребывания в полку во взводе пешей разведки показал себя смелым и решительным младшим командиром, участвовавшим до 50 разведоперациях. 5 декабря 1943 года действуя со своим отделением в районе дер. Бор Стрешинского района Гомельской области впереди боевых порядков стрелкового батальона где противник оказывая упорное сопротивление и под прикрытием сильного артиллерийско-минометного огня три раза переходил в контратаку.

Тов. Безруков окопавшись со своим отделением, огнем из автоматов расстреливали контратакующего противника до последнего патрона, где тов. Безруков сам лично уничтожил 5 солдат противника и своим примером показывал образцы стойкости своим подчиненным.

За отвагу и мужество, проявленное в боях с немецкими захватчиками достоин правительственной награды орденом Слава III степени».


Приказом частям 137-й стрелковой дивизии от 18.12.1943г. №081/Н сержант Безруков был награжден орденом Красной Звезды. Мне трудно судить какая из наград выше – орден Славы к которому представляли, или Красной Звезды, которым наградили.

Орден Славы – это особая награда. Он был учрежден одновременно с орденом «Победа» 8 ноября 1943 года по инициативе Сталина. Награждали им только рядовых и сержантов, а в авиации еще и младших лейтенантов, проявивших в боях образцы высочайшей храбрости, мужества и бесстрашия. По статусу он был равным полководческим орденам.


Первоначально орден предлагали назвать именем Багратиона, но Сталин решил, что нет войны без славы, и орден так и назвали. Фактически, это аналог царского «Георгия». Только георгиевский крест имел четыре степени, а орден Славы три. Но лента ордена осталась георгиевской, черной с оранжевым. Цвета огня и дыма – цвета войны. Орден 1 степени изготавливался из золота 950 пробы с использованием красной эмали, 2 степени  - из серебра 925 пробы с позолоченным аверсом, а 3 степени  - из серебра 925 пробы. Фронтовики очень уважали солдатскую «Славу».

В наградном листе на орден Отечественной войны записано, что Безруков был ранен и направлен в госпиталь. Ранение оказалось тяжелым, и Александр умер в тот же день, 28.06.44 г.


Из донесения штаба 137-й дивизии об умерших в 179-м отдельном медико-санитарном батальоне: «Безруков Александр Иванович, 771сп, ст. сержант, командир отделения. 1923 г.р., уроженец г.Раменск Московской обл. Призван Раменским РВК 15.09.41. Поступил 28.06.44 с пулевым ранением средней трети бедра. Умер от ран 28.06.44. Похоронен: пос. Озеры Бобруйского р-на Гомельской обл., могила №13, 2-й с юга на север в 1-м ряду. Мать, Феодосия Васильевна, жила: Московская обл., Раменск, Фабричный двор, корпус 2, кв.99».

По существующим правилам, награды Безрукова после его смерти из медсанбата отправили в Отдел по учету и регистрации награжденных при секретариате Президиума Верховного Совета СССР: медаль "За отвагу" №366546 и орден Красной Звезды №549845. Родным можно было посылать орден Отечественной войны, но был ли он отправлен?



Не знаю, был ли Безруков сержантом или старшим сержантом – как видим, в документах он записан и так, и так. Да, наверное, это не так и важно. Главное, каким он был бойцом! Звание разведчика - вот что было всегда уважаемо и на фронте, и после войны. Это были избранные, лучшие. Прочитав наградные документы можно не сомневаться, что Александр Безруков был одним из них – лучших, дерзких, смелых, решительных. Он не был женат, но если у него были братья и сестры, их потомки должны знать, какая в них течет кровь. Ученые называют это по-разному – ДНК, наследственность и т.д. А в народе говорят «кровь». Так вот, его молодые потомки должны знать: если случится беда, она в них проснется, кровь разведчика Александра Безрукова. Обязательно проснется!

О том, какой была фронтовая жизнь разведчиков, как и в прошлом материале, расскажут ветераны, воспоминания которых собраны в книге Валерия Киселева «Однополчане» о боевом пути 137-й Бобруйской ордена Суворова 2-й степени стрелковой дивизии.

Результатов рейдов в немецкий тыл неважно, каких разведчиков, полковых или дивизионных, ждали порой не только армейское, но и фронтовое командование.

Бешкок Я. И.,:

«— В начале октября нас, начальников штабов полков, вызвали в штаб армии на чрезвычайное совещание. Командарм генерал-лейтенант Корзун коротко изложил обстановку на фронте. Бои шли под Сталинградом, в предгорьях Кавказа. Генерал заострил наше внимание на том, что командование армией и фронтом не располагает достоверными сведениями о противнике. Командованию надо было решать: обороняться или наступать, чтобы помочь нашим войскам на юге. Чтобы принять решение, срочно требовался «язык».


…В ночь на 26 октября разведгруппа приступила к выполнению задачи. В два часа ночи мне доложили, что саперы проделали проход в минном поле и проволочных заграждениях, разведчики прошли. Буквально через десять минут мне доложили, что приказ выполнен, разведчики возвращаются с «языком». Через пять-шесть минут противник открыл кинжальный огонь из пулеметов по своему же дзоту, а еще через 10—15 минут начали работать его артиллерия и минометы. Мы открыли ответный огонь, завязалась мощная перестрелка. В это время к НП прибежал один из разведчиков и доложил, что они взяли огромного рыжего фрица и повели его на КП командира минометного батальона капитана Кавалерчика. Я срочно дал команду прекратить огонь. Прибежали по ходу сообщения в блиндаж к минометчикам. Смотрю, действительно сидит огромный рыжий обер-ефрейтор и улыбается, а в это время санитары перевязывают ему правую руку. Подошел телефонист, говорит, что меня просит срочно подойти командир дивизии полковник Алферов. …Я доложил, что мы взяли «языка», это взбесило немцев, поэтому и такая перестрелка. Командир дивизии поблагодарил меня за успешную операцию и передал трубку начальнику штаба полковнику Холодному, который запросил место моего расположения. Я дал ему свои координаты. На полпути к штабу полка нас встретил полковник Холодный, который, оказывается, не верил, что мы взяли «языка». Со слезами радости стал меня обнимать, поздравлять, и сказал: «Весь фронт бьется, а «языка» не может захватить…»


Жуликов В. А., телефонист роты связи 409-го стрелкового полка, впоследствии личный радист командира дивизии, старший сержант:

«— Летом 42-го я постоянно сопровождал наших разведчиков до ячеек боевого охранения. Оставался здесь с телефонным аппаратом, а разведчики шли дальше и скоро исчезали в высокой траве. Немцы к тому времени укрепили свою оборону: кроме минных полей наставили несколько рядов колючей проволоки с подвешенными на них пустыми консервными банками, что если тронешь — звук как от колокольчика. 


В ячейках боевого охранения у них сидели собаки, они-то первые всегда все услышат и унюхают. Поэтому каждый поиск был связан со смертельным риском. Ждали мы всегда напряженно, иногда подолгу. Наконец, если все нормально, в окоп вваливаются ползком разведчики — бледные, возбужденные, грязные, в разорванном обмундировании. Из группы в семь-десять человек, как правило, приносили одного-двоих раненых, бывали и убитые. Уходили после встречи к нам в тыл, и как убитые засыпали после ночного напряжения…»


Русанов Н. П., разведчик разведроты дивизий, старшина:

«— Разведка это целая наука и огромный труд и риск. Далеко не каждый поиск был удачным, в среднем только один из 10—15. Ходить за передний край приходилось в среднем один раз в неделю, иногда чаще, иногда реже. На подготовку группе дают 5—10 дней. За это время надо изучить местность, характер действий противника, выбрать точку прохода, сотни раз все продумать и взвесить. Нередко приходилось нести потери. Один раз летом в перестрелке потеряли товарища, трава высокая, все облазили, но так и не нашли, да и немцы огонь сильный вели. На вторые сутки он, раненый, приполз в нашу оборону. Весь изрезан, исколот, немцы ему на спине звезду вырезали. Гитлеровцы затащили его раненого в дзот, долго допрашивали и мучили, а потом, видно, устали и вышли покурить. Он пришел в себя, вылез в амбразуру и пополз к своим. Успел только все это нам рассказать, и умер…


Один из первых удачных поисков у меня был еще зимой. Пошли нас человек десять. Видим — группа немцев, саперы, ставят проволоку, спираль Бруно. Рывок по команде, бросили по паре гранат, это у нас называлось привести немца в чувство. Кто-то побежал, остальные лежат, некоторые уже колотятся в агонии. Одного схватили и сразу же назад. Было это всего секунд тридцать. …Наиболее типичная картина, как брали языка, была такая. Прошли передний край, подползли к блиндажу — ночь, тишина. Главное — убрать у блиндажа часового. Лучше бить финкой в висок, входит, как в масло, это надежно и много раз проверено. Остальное, как игра. Нежненько открывается дверь. Две-три фигуры в проеме. Типичный вариант — немцы сидят за столом и играют в карты. Все поворачивают головы к двери, смотрят на нас — рты все шире, глаза круглее. Есть и сообразительные — хватаются за оружие, но оно на стенах, на столе только карты. Кто вскочил — надо только легкий поворот автомата и короткую очередь. Остальные машинально поднимают руки. Смотрим по погонам, кто старше по званию, по плечу: «Ком, фриц», остальных — очередью на полдиска. В землянке восемь накатов, не слышно. Один раз — это было уже баловство и мальчишество — заткнули немцам шапкой трубу в блиндаже, любопытный вышел посмотреть, почему это дым внутрь — тут мы его и взяли.»

Кисляков С. П.:

«—В первой разведке мы шли вдоль дороги, прошли небольшой лесочек, затем высотку и начали спускаться к деревушке. В это время неожиданно справа по нам застрочило несколько немецких пулеметов, мы повернули назад и, пригнувшись, побежали к высотке. Пули ложились буквально рядом. Впереди меня бежал Кравцов, высокий лет 35 сибиряк, и вот в него вонзилось сразу несколько пуль. Мы залегли, а как только утихли пулеметы, рывком бросились за высоту.


В это время уже выходил на нас наш батальон, с которым оказался и подполковник Гребнев. Узнав, что мы оставили убитого, он отчитал нас от всей души, и приказал вернуться и забрать его. — «Настоящие разведчики даже убитых своих товарищей не бросают!». Нас пошло двое и под пулями врага вынесли убитого…».

Это всего лишь небольшие эпизоды жизни разведчиков. Вернись Александр Безруков живым, у него были бы свои истории. Но он не вернулся.



После войны проходило укрупнение воинских захоронений, и госпитальное захоронение из д.Озеры было перенесено в д.Мал.Бортники. В списках этого захоронения есть Безруков Александр Иванович, погибший 28.06.1944, но не сержант или ст.сержант, а ст.лейтенант. Это ошибка. Это наш, раменский, навечно 21-летний Саша Безруков, разведчик 771-го полка 137-й дивизии.




Ищите своих близких!

Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.

Все материалы по поиску без вести павших на сайте http://gorbachovav.my1.ru/

 

Использованы материалы:

http://www.obd-memorial.ru/html/index.html

http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome

https://pamyat-naroda.ru/heroes/

http://kaz2.docdat.com/docs/index-123948.html

http://fb.ru/article/153247/orden-aleksandra-nevskogo-foto-kavaleryi-ordena-aleksandra-nevskogo

 

Категория: Мои статьи | Добавил: ALEXANDRGORBACHEV (16.04.2018)
Просмотров: 50 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]