Главная » Статьи » Мои статьи

БОЧИН ИЗ РАМЕНСКОГО. ЦЕНА ОДНОЙ БУКВЫ

РамСпас поиск. Возвращение

БОЧИН ИЗ РАМЕНСКОГО. ЦЕНА ОДНОЙ БУКВЫ

Из Книги памяти Московской обл., т.22-I:


Число записей «пропал без вести» в Книге памяти близко к половине от общего количества. По стране  - это миллионы солдат, офицеров и генералов. По Раменскому району точной статистики нет, но если листать страницы Книги памяти, на каждой из них от половины до 2/3 – «…без вести».

В лучшем случае семья получала хотя бы такое извещение. Иногда указывали место, где солдат не вернулся из боя, и теперь родственники могут хотя бы побывать в тех краях, надеясь, что где-то здесь покоится павший за Отечество их самый дорогой солдат. Но чаще таких записей не было. А во многих случаях не было и извещений, и тогда матери и жены выходили и выходили встречать почтальона, бросались на каждый стук двери - может он…! Ведь и «пропал без вести» - не значит «убит». Может в госпитале, может письма потерялись – война! 

Потом война закончилась, вернулись отвоевавшие, начали возвращаться выжившие в плену. Они приносили какие-то известия о земляках. Но судьба миллионов не вернувшихся так и осталась безвестной.

Впервые публично цифру потерь озвучил Сталин 14 марта 1946 года в интервью газете «Правда»: «В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую каторгу около семи миллионов человек». Не буду эту цифру обсуждать, т.к. совершенно ясно, что она не соответствовала действительности, т.к. меньше чем через год после окончания войны посчитать потери всей страны было физически невозможно.

Но Сталин сказал так, и это не обсуждалось. Реальные потери могла показать всеобщая перепись населения, но, я думаю, этих результатов просто боялись, и перепись не провели. Таким образом, после последней предвоенной переписи 1939г. следующая прошла через 20 лет и почти через 14 лет после окончания войны – 15 января 1959г.

Да и думать теперь нужно было о восстановлении страны, планировать ее бюджет. Одной из статей бюджета было пенсионное обеспечение семей погибших военнослужащих. Для определения более-менее точного числа таких семей с 1946г. проводился подворовый опрос, т.е. сотрудники военкоматов должны были принять от жителей на своих территориях сведения о солдатах и офицерах, которые были призваны на войну, с войны не вернулись, и связь с которыми была потеряна. Списки отправлялись в центральные органы по учету потерь, где пропавших либо ставили на учет как погибших или пропавших без вести, либо в этом по разным причинам отказывали. Например, если солдат был осужден, и просто не пишет родным, не стал возвращаться домой и живет в другой семье, после тяжелого ранения, став калекой, не захотел обременять этим близких. Причин могло быть много. Списки тех, кого ставили на учет, возвращались в военкоматы, и семьям выдавали справки на получение пособия.

При этом, конечно же, предпринимались шаги по установлению судеб пропавших. Сверялись военные списки, делались запросы. Но тогда не было электронных версий и поисковых систем. Нужно было вручную перелистывать сотни тысяч документов, составлять новые. Сколько было допущено ошибок в написании фамилий, имен и других сведений! При таких объемах они были неизбежны, и каждая из них могла стать причиной того, что одна неправильно написанная буква зачеркивала военную судьбу солдата.

Евгений Бочин не пропал без вести. Он был убит в бою и внесен в списки потерь как погибший, но особенностью почерка писаря был росчерк вверх каждой последней буквы слова. С этим завитком фамилия Евгения стала читаться не «БочиН», а «БочиК» и в списке появился погибший с похожей, но, все-таки, другой фамилией. Если даже похоронку и отправили в военкомат, она могла вернуться обратно, т.к. человек с такой фамилией военкоматом не призывался.

На войну Евгений ушел в 18-19 лет, он не был женат, поэтому в 1946г. заявление на его розыск подавал отец.


Из списка подворового опроса: Бочин Евгений Петровис, 1924 г.р., Московская обл., Раменский р-н, д.Донино. Призван Раменским РВК, октябрь 1942г. Сержант. Последнее письмо получено 3/Х-43г., обратный адрес: п/п 54236. До призыва жил в г.Раменское. Отец, Бочин Петр Матвеевич, жил по адресу: г.Раменское, пос. Красный Октябрь, дом 15, кв. 4 или 7 (запись неразборчива). Признан пропавшим без вести в декабре 1943. Запись сделана карандашом, и месяц последнего письма «Х» - это предположительно.


Из донесения о безвозвратных потерях по 115-му гвардейскому стрелковому полку 38-й гв. стрелковой дивизии: Бочик Евгений Петрович, 1924 г.рождения. Командир расчета, гв. сержант. Призван Раменским РВК Московской обл. Убит 11.09.1943, похоронен Н.Камышеваха Изюмского р-на Харьковской обл. Сведения о родственниках: Московская обл., Раменский р-н, пос. Красный Октябрь, д.15, кв.4, отец – Бочик Петр Матвеевич. Здесь тоже особенности почерка писаря. Читается действительно как «Н.Камышеваха», т.е. Новая или Нижняя, например. На самом деле это М.Камышеваха - Малая Камышеваха. Именно такое село есть недалеко от Изюма.

Нет никаких сомнений, что это именно тот Евгений Бочин, которого в 1946-м искал отец. Но все-таки совпадает не все. Отец указал местом службы сына п/п 54236, но эта полевая почтовая станция была закреплена за 55-м, а не 115-м гв. стрелковым полком. Может отец ошибся в одной-двух цифрах? Тоже непохоже. 55-й гв. стрелковый полк входил в состав 20-й гв. стрелковой дивизии, а 115-й в состав 38-й гв. стрелковой дивизии. Если брать номера полевых почтовых станций штаба 38-й гв. дивизии и ее полков, то их номера: 06705, 06607, 18939, 35686, 35686, т.е ничего близкого к указанному отцом номеру 54236 нет.

Значит, отправляя письмо, Евгений все-таки служил в 55-м гвардейском полку 20-й дивизии? Как же он оказался в списках погибших 38-й дивизии? На войне, как правило, солдат из дивизии в дивизию не переводили. Но и ситуаций, когда это могло произойти, было достаточно. Нередко в другие части попадали после ранения и госпиталя. Но если письмо получено отцом в октябре, а сын погиб 11 сентября, значит, госпиталь маловероятен. Письмо пришло бы из госпиталя.

А где находилась 20-я гв.дивизия 11 сентября 43-го? Оказывается, там же, у Изюма, только севернее города. Анализ донесений о безвозвратных потерях показал, что обе дивизии в тот период входили в состав 1-й гвардейской армии, хотя в других источниках 38-я, например, числится в этот период и в 6-й армии, воевавшей рядом с 1-й гвардейской. К сожалению, подробных карт боевых действий Донбасской операции осени 1943 в доступе нет, поэтому точное положение частей можно определить только по местам захоронений.


Что могло быть в такой ситуации? Командующий фронтом, армией мог, исходя из обстановки, какие-то части целиком или подразделения этих частей изымать в свой резерв и перебрасывать для усиления других дивизий. Например, для предотвращения прорыва контратакующих немцев, или, наоборот, для усиления нашего наступления на каком-то участке.

Сержант Бочин был командиром расчета, но какого именно, не указано. Были командиры расчета орудия, миномета, зенитной установки, пулемета, противотанкового ружья, и все они могли быть в стрелковом полку, а часть полка могла быть изъята в резерв армии. Приходилось сталкиваться с ситуацией, когда погибший солдат приданного батальона вносился в списки потерь части, к которой был придан. Бывало, что даже наградной лист оформлял командир не «родной» части, а той, где солдат совершил подвиг, и в приказе он был записан бойцом именно этого полка. Могло быть и так, что похоронная команда одной дивизии находила останки погибших из другой. Если при погибшем находили красноармейскую книжку, то в ней были все сведения, включая место рождения и адрес семьи, которые нужны для заполнения списков потерь. Тогда бойца вносили в список той дивизии, которая останки нашла, не указывая, что боец был совсем из другой части. Просто составляли акт, что найдено столько-то трупов, столько-то с документами и список. А дальше все зависело от организации учета в части. Бывало всякое – это война!

В то же время, нельзя исключать и ошибку в сведениях РВК 1946г. Но раз есть какие-то несоответствия, игнорировать их нельзя, ведь речь идет о реальной судьбе реального человека. Приходится делать предположения, а вот какое из них верно, сейчас уже трудно сказать.

Братская могила в с.Малая Камышеваха есть и сейчас. В ней числятся похороненными 135 павших воинов. Есть и могильные плиты с фамилиями. Бочина или Бочика среди них нет, но это повсеместная проблема – отсутствие фамилии на месте фактического захоронения.


11 сентября погибли и были захоронены в Малой Камышевахе 13 бойцов 115-го гв.полка. На могильных плитах есть фамилия только одного из них. Совпадает еще одна фамилия, но не совпадают инициалы. Почему так? Если есть одна, то куда делись остальные?

Только ближе к концу войны к спискам потерь стали прикладывать схемы захоронений. Это была копия части карты, на которой крестиком обозначались места захоронений. Они нумеровались, и рядом с картой или на ее обороте писали, кто в какой могиле похоронен. В 43-м таких схем не было. Даже убитые в один день могли быть похоронены в селе и у села в нескольких как братских, так и одиночных могилах. Вот так после войны и перезахоранивали. Если табличка сохранилась – фамилию вносили в список. Если от времени фамилии стерлись – вносили читаемые или искаженные. Тут уж как смогли прочитать, так и записывали. Ведь чем солдат мог написать фамилию? Зачастую даже просто химическим карандашом.

В 1946г. на территории Харьковской области было 14462 только учтенных братских и одиночных могил. А сколько неучтенных? Сколько из них перезахоронили при укрупнении, а сколько так и остались одинокими холмиками, а то и без них у городов и деревень, по полям и лесам? И это не только на Украине. Это везде, где шли бои. Но если за вторую половину войны есть хотя бы списки потерь, пусть и не все, то погибшие в ее начале просто растворялись безымянными, не оставив на земле никакого следа. Но они тоже где-то лежат, их находят поисковики, но вот только почти все они так и остаются безымянными.


Кстати, после боев под Харьковом в сентябре 43-го 38-я гв. дивизия была выведена на доукомплектование под Унечу. Там в нее попал мой дед, Горбачев Фома Кондратович. И пропал. Никаких документов о его судьбе найти не удавалось. Как оказалось, причина та же, что и у Бочина. Он погиб в декабре 43-го в Белоруссии, но в документах о потерях был записан не ГорбаЧЕв, а ГорбаНОв.

Они уже не скажут: «Я здесь!». Мы должны их искать. Потому что они оставили на этой земле нас. И эта земля наша!

Ищите своих близких!

Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.

Все материалы по поиску без вести павших на сайте http://gorbachovav.my1.ru/

 

Использованы материалы:

http://www.obd-memorial.ru/html/index.html

http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome

http://www.prussia39.ru/geo/rinfo.php?rid=14

http://dalizovut.narod.ru/avg1943/otfakta43.htm

http://www.biograph.ru/index.php?id=1795&Itemid=85&option=com_content&view=article

http://www.sq.com.ua/rus/article/press_centr/bratskie_mogily_v_harkovskoj_oblasti/

 

Категория: Мои статьи | Добавил: ALEXANDRGORBACHEV (19.04.2016)
Просмотров: 236 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]