Главная » Статьи » Мои статьи

БУЧЕНКОВ И КАПКИН. ПОГИБЛИ В ЛАМСДОРФЕ

РамСпас поиск. Возвращение

БУЧЕНКОВ И КАПКИН. ПОГИБЛИ В ЛАМСДОРФЕ

Из Книги памяти Московской обл., т.22, Книги памяти Московской обл., т.3:



Они  - не пропавшие без вести, они  - безвестно павшие.

Довольно часто при самостоятельном поиске ничего не удается найти только по одной причине - родные набирают в поисковике правильное написание фамилии, а в архивных документах она записана с ошибкой. Если не совпадает даже одна буква - документ не находится. Но при определенных навыках поиска судьбу пропавшего без вести установить удается. Так были найдены Бученков и Капкин.


В 1946г. Василия Бученкова искала жена, Дарья Степановна. На розыск была заполнена анкета, где она указала, что ее муж, Бученков Василий Михайлович, 1908 г.р., жил в д.Володино, д.10. 30 июня 1946 (это описка, правильно - 1941г.) был призван Раменским РВК. Служил пулеметчиком. Последнее письмо получено 15 августа 41-го. Обратный адрес она не помнила, других сведений не имела. Видимо, анкету заполнял писарь, т.к. сама жена записана как БОчАнкова, но адрес тот же: д.Володино, д.10. Никаких сведений не нашлось, и Василий Бученков был признан пропавшим без вести в сентябре 1941г.

Углубленный поиск сведений может занять больше времени, но иногда дает результат. Сведения о Бученкове нашлись. Он умер в плену, вот только в персональной карте пленного его фамилия написана не «Бученков», а «Пученков». Видно так ее расслышал тот, кто карту заполнял.


Из карты пленного, персональный номер «16622»: Пученков Василий Михайлович, родился 23.03.1908, ст.Гжель Московской обл. Вместо фамилии записано имя матери - Евдокия. Служил в 280-м стрелковом полку («280/Inf.Rg.», полностью - Infanterie Regiment). Был пленен 28.08.41 в районе Почеп. Ближайшая родственница Пученкова Д.С., ее адрес: д.Володино, ст.Гжель, р-н Раменский, обл. Московская.

Наверное, карту заполнял не немец, а знающий немецкий язык военнопленный, т.к. Гжель он написал Гжеl, а первую букву в имени жены можно прочитать и как Г, и как Т, и как D.

Карта заполнена в лагере военнопленных Stalag 318 Lamsdorf. Это деревня в округе Ныса Опольского воеводства на юго-западе Польши. Сейчас это место называется Гмина Łambinowice.


Никаких отметок о перемещении в другие лагеря или рабочие команды, помещении в лазарет нет. Просто стоит штамп в виде креста о смерти пленного и дата - 12.11.41г.

Вот, казалось бы, и все. Но возникает вопрос: при каких обстоятельствах солдат попал в плен. И тут выясняется, что 280-й стрелковый полк входил в состав 185-й стрелковой дивизии, которая в конце августа 1941 воевала в районе г.Холм, а это почти в 500 км от Почепа. 


Но бои за Почеп вела 280-я стрелковая дивизия, а значит, заполнявший карту пленного неправильно записал и место службы Бученкова. Номер 280 имел не полк, а дивизия, в которой он служил.


В начале июля 41-го в Москве планировалось формирование 25 дивизий народного ополчения (ДНО), но фактически ополченческими стали только 12. Поэтому у них и такой разброс в нумерации - есть и 13-я, и 17-я, и 18-я, и 21-я. Командный состав, который предназначался для формирования остальных ополченческих дивизий, был направлен на формирование дивизий кадровых. Командование 3-й ДНО Молотовского района Москвы формировало в Туле 280-ю стрелковую дивизию. Вот тогда и попал в нее Василий Бученков.


16 августа дивизия вошла в состав 50-й армии Брянского фронта. Первыми, согласно приказа командующего армией, навстречу захватившим Почеп немцам 21 августа выдвинулись на машинах два батальона пехоты с противотанковыми средствами. Перед ними стояла задача остановить  дальнейшее продвижение врага. 23 августа дивизии была поставлена задача к исходу 25.08 занять г.Почеп.


Из оперсводки на 9.00 29.08.41: «...1031сп с утра 28.8 продолжает развивать наступление. 12.00 вышел на рубеж Веселый юго-вост. выс. 165/6, на этом рубеже, встреченный сильным минометным огнем пр-ка со стороны Калиновка и свх.Горемыки, неся значительные потери, временно приостановил свои продвижения. ...878сп (справа) под сильным артогнем пр-ка со стороны свх.Горемыки отошел от Калиновки вост. ее, на зап. опушку леса. ... 29.08 7.00 - 1031сп начал наступление 4-мя батальонами ... при поддержке 3 и 1 батарей 840ап.

...в 13.00 контратакован батальоном танков /50/ пр-ка, свыше 2-х батальонов пехоты при атаке 18 бомбардировщиков с воздуха и сильного артогня со стороны Почеп и огня тяжелых батарей - свх.Горемыки ведет упорный, большими потерями, двух часовой бой. К 16.00, в результате ввода в бой танков, авиации и усиленного артогня противник занял Витовка и Пьяный рог.

Неся большие потери 1/1031сп (прим.: 1-й батальон) раздробленный на мелкие группы отошел на Василевич. 3/1031сп оставил на поле боя до 1 роты и 3-х батарей 840ап...».

Таким образом, 28 и 29 августа в боях участвовали 1031-й стрелковый и 840-й артиллерийский полки. Скорее всего, в одном из них и служил Бученков. А попасть в плен он мог и 28, и 29 августа, когда батальоны и артбатареи практически беспорядочно отходили под ударами немцев.


Дивизия только еще училась воевать. Жаль только, учеба эта была кровавая. Из протокола допроса одного из плененных бойцов дивизии: «280-я СД была сформирована в Туле в середине июля из необученных резервистов и призывников в действующую армию, по большей части, не имевших воинской выучки. В течение одного месяца в Туле прошла курс обучения с деревянными ружьями. До прибытия на фронт не сделала ни одного боевого выстрела». Хотя в действительности на обучение бойцов у дивизии не было и этого времени.


Пленных сначала собирали в неглубоком тылу под охраной пары автоматчиков. С первых дней самым ярким чувством для находящихся в плену становился голод. Воевавшие части получали продукты по норме на себя, т.е. кормить пленных за счет своих запасов или не кормить, немцы решали по своему усмотрению. Вообще же из многих прочитанных мной воспоминаний могу сделать вывод, что на переднем крае к пленным в основном относились без издевательств, скорее равнодушно. Могли перевязать раненого, дать сигарету. 


Видно, у окопников и с нашей, и с той стороны были другие ценности и понятия, чем в тылу. Вот поэтому, чем дальше пленные уходили в тыл, тем хуже становилось их положение. 


Ручейки групп пленных с передовой стекались в колонны, а дальше просто в реки подавленных, голодных, измотанных людей. 


Их пристанища по пути в пересыльные и стационарные лагеря были временными, поэтому часто ночевали под открытым небом без воды и еды. Тяжело раненные или умирали сами, или их добивали немцы. Никакого учета не велось.


Пересыльные лагеря тоже не облегчали положения этих несчастных. Да и невозможно было такую огромную массу людей накормить и напоить хоть как-то организованно. Количество поступающих пленных  было непредсказуемо, а значит, сколько было еды, тем и кормили.

Далее путь пленников лежал в стационарные лагеря. Или пешком, или в вагонах для скота, часто открытых, где пленных набивалось столько, что они могли только стоять, ехали они на территорию рейха. Часто вагоны в пути даже не открывали, а на остановках просто выбрасывали умерших,  и снова в путь.


Так Бученков поступил в Stalag VIIIF(318) в Польше. Бывший узник лагеря Дм.Чиров вспоминал: «Выгнав нас из вагонов и приказав построиться в общую колонну по пять, солдаты, охранявшие в дороге эшелон, сдали нас охранникам, прибывшим из шталага 318, расположенного километрах в пяти от станции. А наши новые охранники пожаловали с овчарками, — таких «почестей» нам до этого дня еще не оказывалось. Понадобились немцам овчарки вовсе не потому, что они нашего побега опасались, а потому, что знали: из России привозят людей, крайне изможденных от голода, а на полях, примыкающих к дороге, которая ведет в лагерь, еще брюква не убрана, — так вот, чтобы никто из голодных русских, упаси Бог, не осмелился безнаказанно посягнуть на немецкое добро в виде вполне съедобной для изголодавшихся людей брюквы, охранники и привели овчарок.

…И вот ввели нас на территорию шталага 318, общая площадь которого была не менее четырех квадратных километров. Со всех сторон — двойное проволочное заграждение, а внутри еще и так называемая запретная зона, — тоненькая линия колючки, за пределы которой никто не смел ступить без риска получить без предупреждения автоматную очередь в грудь или в живот. Лагерь был разгорожен на зоны, или блоки, каждый из которых занимал площадь примерно в четыре гектара. В каждом блоке — стандартные деревянные бараки, площадка для всевозможных построений, а у самого края, перед внешним ограждением, находился капитально сооруженный из кирпича и бетона сортир.


Однако нас завели в блок, что располагался в противоположном от центрального въезда в лагерь конце, и здесь была только голая земля, покрытая увядшей осенней травой. Один лишь сортир, стоявший на одной линии с подобными ему сооружениями в соседних блоках, свидетельствовал о намерении лагерного начальства оборудовать и это пустующее пространство должным образом. И вот загнали нас в тот блок и тут же закрыли опутанные колючей проволокой ворота, — располагайтесь, мол, и живите, пока живы...


И начали мы располагаться. Те из нас, кто сумел за недели плена сбиться в дружеские компании человек по пять, сразу же принялись ямы копать, надеясь, что в них потеплее будет, — хоть от ветра можно укрыться. Чем копали? Да чем попало: у кого была каска — каской, у кого нож — ножом, у кого ложка — ложкой. Так что первые самодельные убежища под землей появились уже к вечеру 14 октября, — к тому времени немцы с помощью полицаев (а полицаями были наши же, русские, но обитали они в барачных блоках) успели дважды построить нас по сотням, дважды пересчитать и дважды покормить: в обед по черпаку брюквенной баланды выдали, а в ужин — по кусочку хлеба и по кружке теплого пойла, подслащенного сахарином. Впрочем, именовалось оно довольнотаки высокопарно — кофе». Возможно, и Василий Бученков прибыл с этой командой.


Пленные союзники содержались иначе. Одному из пленных, Сергею Воропаеву, удалось вести дневник. Он писал: «Сегодня, стоя на поверке, видел идущих союзников-англичан. Никогда и никто бы не поверил, что это пленные: идут в колонну по три, чистые, все в своей форме и с музыкой. Задний шел с футболом – видимо, играли. Только посты, вооруженные по бокам, говорили об их пленении».


Скученность огромного числа людей, голод, холод и отсутствие медицинской помощи привели к тому, что с наступлением холодов по всем лагерям военнопленных прокатилась волна эпидемий. Некоторые из лагерей смерть выкосила полностью.


Вот как писал о своем состоянии Воропаев: «Туберкулез – смертоносное явление. Полное иссыхание костей и тела. У меня сейчас, как у вымученной клячи, торчат кругом мослы, на которых приходится лежать по 20 часов в сутки. Угля до 1 января не обещают давать. А холода стоят до 13-15 градусов. Картошки совсем не стали давать. Сегодня была самая жидкая и ничем не заправленная брюква».

Не знаю, от чего конкретно 12 ноября 41-го умер Василий Бученков, но главными причинами стали  голод, холод, истощение.


В 1946г. в Управление по учету погибших и пропавших без вести из Красного Креста СССР были переданы 29 тетрадей с немецкими списками умерших в плену. Анализ списков шталага 318 Ламсдорф позволил установить судьбу еще одного раменца – Алексея Капкина. 


Вот только, как и у Бученкова, его фамилия была записана с ошибкой – КаНкин. В списке мало сведений об умерших, нет даже отчества. Но есть год рождения, место рождения и адрес родственников: родился в 1903 г. в Юрово, адрес тот же – Юрово Московской обл. Это совпадает с заявлением на розыск, которое в 1946г. подавала Капкина Анна Даниловна из д.Юрово Виноградовского р-на (сейчас Раменского р-на). 


Она искала мужа, Капкина Алексея Липатовича, 1903 г.р., призванного Виноградовским РВК 17.10.41. Писем от него не было, поэтому место его службы неизвестно. Нет этих сведений и в списке умерших.

Алексей Капкин умер 4 ноября 1941г. Если жена не ошиблась с датой призыва, можно предположить, что он убыл прямо на фронт и сразу же попал в плен.


В отличие от союзников, наших пленных хоронили недалеко от лагеря слоями в братских могилах. Они были обнаружены в 1945г., тогда же было определено и общее число погибших – около 40 тыс. человек. В 1946г. на месте захоронения был возведен мемориал, который в 2002г. был переименован в Место Народной Памяти в Ламбиновице.




Ищите своих близких!

Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.

Все материалы по поиску без вести павших на сайте http://gorbachovav.my1.ru/

 Использованы материалы:

http://www.obd-memorial.ru/html/index.html

http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome

https://pamyat-naroda.ru/

tttp://bryanskfront.mybb.ru/viewtopic.php?id=1401

http://index.org.ru/nevol/2011-26/13-chirov.html

http://kagro.kz/stati/vypuski-gazety/18-281/-smert-menja-uzhe-ne-pugaet.html

http://polandinfo.ru/Container/Details/2807

https://ok.ru/video/7190742517  видео мемориал

 

Категория: Мои статьи | Добавил: ALEXANDRGORBACHEV (02.05.2017)
Просмотров: 47 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]