Главная » Статьи » Мои статьи

ИВАН ЦАРЬКОВ И ЕГОР ЛЫСИКОВ. 183 СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ

РамСпас поиск. Возвращение

ИВАН ЦАРЬКОВ И ЕГОР ЛЫСИКОВ. 183 СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ

Из Книги памяти Московской обл., т.22-II:


Как и множество других, числящихся пропавшими без вести, Иван Царьков погиб в плену.

В 1946г. проводился подворовой опрос, в ходе которого выявлялись те, с кем во время войны прекратилась связь, и о ком родные ничего не знали. Те, о ком так никаких сведений не нашлось, признавались пропавшими без вести, и их имена заносились в списки Управления по учету потерь. 


В таком списке есть и Царьков Иван Кузьмич, красноармеец. 1910 г.рождения, уроженец д.Новочеркасово, призванный Раменским РВК. Признан пропавшим без вести в сентябре 1941г. Жена, Ирина Никитична, жила по адресу: ст.Быково, пос.Новая Горка, д.111, кв.117. На старых картах, чаще дореволюционных, западнее Быково есть с.Горки, возможно, Новая Горка  - это оно и есть.


Из персональной карты пленного:

Царьков Иван Кузьмич. Родился 24.06.10г., место не указано, записано: Russland. Солдат, место службы: «Pion.Bat.227». Гражданская специальность – столяр. В плен попал 5.07.41 в Латвии, раненым при этом не был. Жена, Ира Никитовна, жила по адресу: Московская обл., Раменский р-н, Михницкий с/с (правильно – Михневский), пос.Красное Знамя, барак №264. В архивах встречается п. Красное Знамя Октябрьского пос.совета, ст.Быково. Есть и такое воспоминание: «…И еще мы себя называли Красное Знамя, а Балятинские жили за баней (ул.Текстильщиков, Новая)». На старых картах в районе п.Балятино есть мануфактура (фабрика Октябрьской Революции), рабочий поселок и несколько хуторов. Видимо, там были и Красное Знамя, и Новая Горка, которые сейчас поглощены п.Октябрьский.


Из дополнительных сведений по отметкам в карте пленного: 27.07.41 из Эбенроде Иван Царьков прибыл в лагерь военнопленных Stalag XIC(311) Bergen-Belsen (Берген-Бельзен), Нижняя Саксония, Германия, где получил персональный номер пленного «3617». Лагерь Эбенроде (совр. Нестеров Калининградской обл., на довоенных картах - Шталлупёнен) в начале войны выполнял функции пересыльного. 


Судя по захоронениям военнопленных, размещался он в районе современного п.Пригородное, восточнее Нестерова. В Берген-Бельзен Царьков поступил в июле, т.е. в Эбенроде он пробыл недолго. 30 июля ему сделали прививки от оспы и тифа, а 11 октября 41-го перевели в лагерь Stalag XID(321) Oerbke, Эрбке. 


Что интересно, о дате перевода из Берген-Бельзена стоит штамп «11 Okt 1941», а дата поступления в лагерь Эрбке записана от руки «12.11.41» - разница в месяц. Возможно, это ошибка заполнявшего карту, т.к. лагеря располагались недалеко друг от друга в Люнебургской пустоши близ г.Люнебург. Там же был и третий лагерь - Stalag XIВ(310) Витцендорф. 


Сейчас Люнебургская пустошь – это природный заповедник с цветочными коврами и кустами можжевельника. 


Но до красоты ли было нашим несчастным пленникам!

Первые постройки для шталага XI D (321) Эрбке (заборы, наблюдательные вышки и т.д.) появились уже в мае 1941 года. 11 июля 1941 г. туда прибыло около 2000 первых пленников. К 01.12.1941 в лагере было зарегистрировано 10797 советских военнопленных. Примерно 1000 из них находились во внешних рабочих командах. Для тех, кто туда попал, это было относительным, конечно, но везением. В рабочих командах, особенно занятых в сельском хозяйстве, можно было хоть как-то подкормиться. За колючей проволокой лагеря ждали только голод, холод и смерть.


Об отношении к советским военнопленным можно судить по записям немецкого офицера R, прибывшего в лагерь Эрбке летом 1941г. и еще не знавшего, что его ждет 1945-й, когда его барский тон победителя сменится воплем ужаса. «Русские большей частью как милый скот и, соответственно, наше обращение с ними не очень нежное. Когда я вижу орду полудиких, из сотни у 80 нет шапок, у 20 нет обуви, 10 - в лохмотьях бывшей гражданской одежды, большей частью с молодости голодные. Как они в бешеной борьбе 10-12 человек буквально разрывают руками хлеб на кусочки и мгновенно уплетают его. Как они обкрадывают друг друга и доносят до нас любую мелочь, которую мы хотим знать… Они собраны в кучу из всех 250 народов Советского Союза: украинцы, поляки, белорусы, литовцы, латыши, финны, великороссы, крымские и волжские татары, калмыки, киргизы, чуваши, коми, мордвины, азиаты из Ташкента, сибиряки, монголы, казаки, грузины, армяне и т.д. Даже определение происхождения доставляет многим сложности. Чаще всего они желали быть лишь русскими…».


Лагерь представлял собой пустое пространство, огороженное забором. Пленники укрывались в земляных норах, которые вынуждены были выкапывать себе сами с помощью солдатских котелков и ложек. 


Недостаточное питание, плохая гигиена и суровая зима 1941-1942 годов стали причиной массовой смертности. Кроме того, в ноябре 1941 года вспыхнула эпидемия сыпного тифа, которая продолжалась до февраля 1942 года.

Причина смерти Ивана Царькова в карте пленного не указана, есть только штамп, что 7.12.41 умер в лагере, видно не пережил ту самую эпидемию. Хоронили умерших недалеко от лагеря.


Школьники из Эрбке уже в течение последних нескольких лет в память об узниках лагеря, находившихся в их городке, проходят путь от вокзала в г.Фаллингбостель до лагеря советских военнопленных. Этой дорогой пленные шли в лагерь, и для многих обратной уже не было. Школьники заранее делают глиняные таблички с именами умерших, которые им удалось установить, и прикрепляют их на специально установленных столбах. Так на безымянном кладбище появляются имена. 


Мне известно, что  на кладбище в Эрбке похоронены  более десяти раменцев.

Один вопрос остался неясным – место службы Ивана Царькова. «Pion.Bat.227» переводится как 227-й саперный батальон, но на начало войны в Прибалтике такого батальона не было. Только анализ карт пленных, прибывших в одной команде с Царьковым, позволяет достаточно уверенно предположить, что это 227-й стрелковый полк. По учетным записям о прибывших, рядом с Иваном стоял Петр Артамонов, его номер пленного 3618. Попал в плен 5.07.41 в Латвии и у него место службы уже «Рionier.R.227» - это 227-й саперный полк, но такого полка тоже не было! А вот у стоящего перед Царьковым Сергея Курденова (номер пленного 3616), попавшего в плен там же, в Латвии, 4.07.41, место службы – «Inf.Reg.227» (Infanterie Regiment), т.е. 227-й стрелковый полк. А вот такой полк был в составе 183-й стрелковой дивизии.


Можно предположить, что однополчане в плену держались вместе, поэтому и при заполнении карт шли один за другим. Карты заполняли или немцы, знающие русский, или пленные, прибалты, например, знающие немецкий. Сведения заносились со слов пленных. Если пленный сказал, что служил сапером в батальоне 227-го полка, ему могли записать «227 саперный батальон», если сапером в полку – «227 саперный полк». Наверное, так и было.


На начало войны 183-я стрелковая дивизия входила в состав 24-го стрелкового корпуса 27-й армии Северо-Западного фронта. И дивизия, и корпус были латышскими, сформированными на базе бывшей латышской армии. Многие офицеры и солдаты были связаны с фашистской организацией «Айзсарги» и к Красной Армии относились враждебно. 


Впрочем, также враждебно к ней относились и многие простые латыши. Для них это была армия - агрессор, которая в 1939-м захватила их страну, а новая власть нарушила привычный порядок, утверждая социализм. А многие просто не хотели воевать за чужую для них страну – СССР. Вот поэтому и ловили они оставшихся в тылу солдат наших разбитых частей, и сдавали их немцам. В 41-м для прибалтов мы были агрессорами, а немцы для многих - освободителями. Наверное, так и было.

Ветеран дивизии Н.Иванов вспоминал: «Вообще-то латыши в массе своей оказались надежными, упорными в бою солдатами. И вплоть до родных хуторов сражались достойно. Дальше, правда, расставались так, как их учили и вооружали – т.е. по-английски, не прощаясь. Не забыв, однако, прихватить с собой оружие и конный состав… Русскоговорящий комдив и латыш-комиссар оказались людьми мужественными, не боящимися смотреть фактам в лицо. И потому как-то в перерыве между боями собрали под предлогом разбора минувших боев офицеров-латышей поодаль от основной массы и попросили каждого определиться. Большинство тут же честно заявили, что будут добросовестно оборонять родимый край, но только до его границ. И тут же были разоружены и отпущены на все четыре стороны».

Еще до войны и дивизия, и корпус лишились большой части своего состава. 14 июня 1941г. около трети офицеров-латышей были репрессированы, а с началом войны массовым стало дезертирство и офицеров, и солдат. Поэтому латышей стали просто распускать по домам, предварительно разоружив. На замену им из глубинных областей СССР с первых дней войны начало поступать пополнение, в основном необученное. Наверное, с ним попал в дивизию и Царьков.


6 июля 41-го командующий 27-й армией генерал Берзарин докладывал:  «Существующие корпуса и дивизии носят лишь только это название, а на самом деле это выглядит так: а) 24-й стрелковый корпус - совершенно не подготовленные части, не имеющие нашей техники, вооружённые всеми системами оружия - всех марок мира. Снабжение их боеприпасами и запасными частями невозможно...». Вот так. Людей в дивизиях было мало, наши патроны и снаряды к их вооружению не подходили. И все-таки дивизия воевала.


1 июля она получила приказ выдвинуться из района Цесис в район городов Остров, Опочка, Новоржев. 3 июля в ходе марша в районе Лиепны дивизия была атакована мотоциклетным батальоном немцев. Напомню, дивизия только называлась дивизией.


Из донесения командира дивизии полковника П.Н.Тупикова на 23.30. 2.07.41: «…Всю матчасть артиллерии на мех.тяге и значительное количество людей отправил 21.00 на автотранспорте на Остров. Артиллерия на мех.тяге не имеет снарядов. Оставшаяся часть дивизии следует маршем и утром вторым рейсом будет переброшена на автотранспорте в Остров. Командного состава в дивизии нет, т.к. таковой частью арестован, а остальные отпущены. Дивизия не отмобилизовалась и представляет собой группу полувооруженных, полуобмундированных людей запаса и новобранцев. Пулеметов и минометов нет. Следующая маршем артиллерия на конной тяге – орудия отечественного образца без снарядов, орудия иностранного образца – по нескольку выстрелов…».


Могла ли эта группа полувооруженных необученных людей противостоять закаленному в боях отлично вооруженному батальону немцев? Конечно, нет. Они вступили в бой, но были рассеяны. Командир дивизии П.Н.Тупиков и комиссар 227-го полка Н.А.Негодуйко были убиты и похоронены в районе п.Лиепна. Эта могила есть и сейчас. Других командиров практически не было. Кто-то из остатков этой группы вышел к своим, а кто-то, в т.ч. Иван Царьков, в течение 2-3 дней был выловлен немцами и отправлен в лагеря военнопленных.

В дивизии служил еще один наш земляк, Егор Лысиков. Не знаю, был ли он мобилизован вместе с Царьковым или попал в нее во время пополнения в районе Острова. Он погиб 20.08.41г.


Из списка безвозвратных потерь 285-го стрелкового полка 183 стрелковой дивизии: Лысиков Егор Андреевич, красноармеец. Родился в 1907г. в с.Сергеево Полетаевского р-на Тамбовской обл. Призван Раменским РВК Московской обл. Убит 20.08.41 в р-не р.Ловать Ленинградской обл., похоронен там же. Сведений о ближайших родственниках нет, местом их проживания указан Раменский район.


В августе 1941г. дивизия воевала под Старой Руссой. 18.08.41г. она получила приказ форсировать р.Ловать и овладеть городом. За 2 дня ожесточенных боев ее полки подошли к городу, выбили немцев из восточной его части и достигли р. Полисть.


Из донесения 183-й дивизии от 20.08.41, на 15.30: «Авиация пр-ка непрерывно бомбит и обстреливает пехоту, КП и даже одиночных лиц и повозки, этим самым приковывает пехоту к земле. ...285сп используя затишье между налетами авиации в его р-не под воздействием минометного и пулеметного огня медленно продвигается вперед... В полках имеются большие потери убитыми и ранеными».

Таким образом, полк в день гибели Лысикова воевал на подступах к Старой Руссе. Из донесений о потерях можно узнать, что 19-21 августа павших хоронили в Медниково, Парфино, в районе рек Ловать и Полисть, либо указывали «оставлен на поле боя». Ни на одном захоронении в том районе фамилии Лысикова нет, есть ЛИсиков, но не совпадают инициалы. Можно предположить, что погиб он при бомбежке, когда опознать погибших было невозможно, а может, и хоронить было нечего. Просто записали, что похоронен на р.Ловать, без указания места. Скорее всего, покоятся его останки в районе р.Ловать - Парфино - Старая Русса, а может, перезахоронены поисковиками как безымянные.


Но место гибели Егора Лысикова уже не просто название реки, протяженность которой 530 км, а ее небольшой участок в районе Старой Руссы. И еще: теперь это не Ленинградская, а Новгородская область.

Ищите своих близких!

Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.

Все материалы по поиску без вести павших на сайте http://gorbachovav.my1.ru/

 

Использованы материалы:

http://www.obd-memorial.ru/html/index.html

http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome

https://pamyat-naroda.ru/

http://www.telenir.net/istorija/inoi_1941_ot_granicy_do_leningrada/p1.php

http://demjanskij-kotel.blogspot.ru/2011/03/183.html

http://rufort.info/library/birukov/birukov.html

http://ruskline.ru/analitika/2015/07/17/kak_chinovniki_konclager_poteryali

http://www.sgvavia.ru/forum/127-513-1

http://www.udm.aif.ru/culture/persona/1478932

http://voin.russkie.org.lv/liepna.php

 

 

Категория: Мои статьи | Добавил: ALEXANDRGORBACHEV (12.04.2017)
Просмотров: 202 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]