Главная » Статьи » Мои статьи

ВОЛОДЯЕВ ИЗ ПЛАСКИНИНО. НОРДХАЙМ

РамСпас поиск. Возвращение

ВОЛОДЯЕВ ИЗ ПЛАСКИНИНО. НОРДХАЙМ

Из Книги памяти Московской обл.:


В 1946 г. Никиту Володяева разыскивала жена, Володяева Наталья Ф. из Пласкинино. После победного окончания войны страна переходила на планирование мирной экономики, и возникла необходимость выявления всех, кто имеет право на получение пособий и пенсий. К этой категории относились родственники погибших и пропавших без вести на войне. О судьбе многих из них родственники ничего не знали, а значит, не имели документов, подтверждающих эти права. В ходе подворовых опросов собирались сведения о тех, чья судьба неизвестна. Военкоматы делали запросы, на кого-то документы находились, а на кого-то нет, тогда их официально признавали пропавшими без вести, а родные получали справки на право получения пособий или пенсий.


Заполняя анкету на розыск мужа, Наталья Володяева указала, что он был призван 7 июля 1941г., а последнее письмо от него было получено 22 сентября 1941г. с адреса «п/п 932». Этот номер полевой почтовой станции был закреплен за 5-й Фрунзенской дивизией народного ополчения. Ее формировал Фрунзенский район Москвы с 4 июля 1941г.


Первоначально предполагалось, что ополченцы должны были стать последним рубежом обороны Москвы, который называли Можайской линией обороны, т.к. этот город и одноименный укрепрайон №36 были ее центром. Главная оборонительная полоса располагалась на расстоянии 120 -130 км от Москвы, а ее общая протяженность составляла 200 км. Для размещения на этом рубеже 18 июля 41-го был сформирован Фронт Можайской линии обороны в составе 32-й, 33-й и 34-й армий. По факту это были ополченческие армии, т.к. в них входили формируемые дивизии народного ополчения Москвы и две дивизии, сформированные из частей НКВД. Всего рубеж должны были занимать 25 дивизий.

Ополченцы участвовали в строительстве укрепрайонов и параллельно занимались боевой подготовкой. Планировалось, что если немцы дойдут до этого рубежа, то имеющие боевой опыт отступающие части пополнят ополченцев и на оборудованной ДОТами и другими защитными сооружениями линии обороны они смогут остановить наступавших. Наверное, так бы и было. Но немцы не теснили наши войска, а сходящимися ударами вклиниваясь в нашу оборону, просто вырывали ее куски, окружая и уничтожая целые армии. Из окружения выходили ничтожные их остатки. Так было с первых дней войны в районах Белостока, Минска, Смоленска.


Это были безвозвратные потери. Если отступавшие «в линию» войска могли отправить в госпиталя раненых бойцов, которые возвращались в строй, поврежденную технику -  в ремонт, и она тоже возвращалась, то в котлах все терялось безвозвратно. Раненые и здоровые бойцы  были либо убиты, либо пленены, а на брошенные танки, например, немцы наносили кресты и использовали их против наших же войск. И это были не единичные случаи. Наши брошенные в огромных количествах исправные танки Т-26 даже получили немецкий индекс Panzerkampfwagen Т-26С 740(r).




Таким образом, в нашей обороне образовывались огромные бреши, которые можно было закрыть, только снимая части с других участков фронта, и тыловыми частями резерва, которые и так были мизерными. Вот поэтому уже 30 июля Фронт Можайской линии обороны был упразднен, а его ополченцы переданы в состав Резервного фронта. Просто после Смоленска других резервов под Москвой уже не было. Но это были уже не те ополченцы, которые уходили из Москвы в фуфайках и пальто. В августе-сентябре 41-го ополченческие дивизии были переведены на штаты стрелковых дивизий, была изменена нумерация этих дивизий, они пополнились призванными из запаса и имеющими боевой опыт бойцами и командирами. 5-я дивизия народного ополчения стала 113-й стрелковой, а ее 1-й, 2-й и 3-й полки соответственно 1288-м, 1290-м и 1292-м. Можно предположить, что Никита Володяев ушел в ополчение добровольцем, т.к. был призван в начале июля, а призывниками она пополнялась позже.

Теперь дивизии снабжались не со складов Московского военного округа, а со складов и баз Красной Армии. Да и первоначальную боевую подготовку они все-таки прошли. Если бы было по-другому, то против немцев они не выстояли бы и часа, а они сражались и день, и более. Причем следует учесть, что когда 2-3 октября немцы начали генеральное наступление на Москву, то их удара не выдержали стоящие в первом эшелоне уже воевавшие дивизии, а бывшие ополченческие встречали прорвавшихся немцев, как правило, на неподготовленных позициях. И все-таки стояли!


Возвращаясь к Можайской линии обороны следует сказать, что с образованием 7 октября вяземского котла был оголен огромный участок Западного фронта. Между нашим жидким передним краем и Можайской линией обороны частей, способных удержать немцев, не было. На самой линии было около 40 батальонов, которые могли на какое-то время сдержать передовые части немцев, но никак не главные их силы. Если бы там стояли дивизии ополченцев! Но они, сражаясь, уже погибали в вяземском котле. Ситуация казалась безвыходной, и каким мужеством нужно было обладать командующему фронтом Жукову и его генералам, чтобы взять на себя ответственность за защиту столицы, а возможно, и всей страны, и выстоять! Они восстановили фронт практически из ничего, а окруженные в котле войска, в т.ч. бывшие ополченцы, своим яростным сопротивлением не позволили немцам двигаться дальше, пока котел не был ликвидирован. По некоторым сведениям, в окружение попали до 600 тыс. человек, большинство из которых были убиты или попали в плен.


Боевое крещение 113-я дивизия 43-й армии получила 2 октября. Несколько часов подряд над передним краем обороны стоял неумолкаемый гул артиллерийской канонады и разрывов авиабомб. В бою были тяжело ранены командир дивизии И.А. Пресняков и комиссар И.И. Антропов. 


16 октября генерал Пресняков попал в плен и в январе 43-го был расстрелян за антифашистскую пропаганду и подготовку побега.

Начав наступление, немцы прорвали переднюю линию обороны 43-й армии и оказались перед 113-й дивизией. Танки противника атаковали дивизию в районе Ямное - Ясная Поляна. Им противостоял отдельный 239-й истребительный противотанковый дивизион 45-мм орудий, который и помог сдержать первый натиск. На правом фланге дивизии артиллерии не было, и в результате 1288-й ее полк отступил с реки Шуица к Каширино. 


Обтекая дивизию с юга, 2-я танковая дивизия немцев заняла Теребивлю и Суборово. Суборово пытались отбить у немцев даже ночью, но безуспешно. Возможно, именно в этом ночном бою со 2-го на 3-е октября 1941 г. и попал в плен Никита Володяев. Из 11,5 тысяч бойцов и командиров 113-й дивизии из окружения вышли менее полутора тысяч.


Из персональной карты пленного: Володяев Никита Леонтьевич. Родился в 1901г. в Пласкинино. Девичья фамилия матери – Леваева Надежда. Солдат 2-го стрелкового полка (прим.: часто ополченцы указывали номера своих ополченческих полков), пленен 3.10.41 под «Soborowa» (Суборово, написанное с ошибкой). Рост 167, особых примет не имел. Ближайшая родственница – Володяева Наталья Ф., проживала по адресу: дер. Пласкинино Раменского р-на Московской обл. Личный номер «11055». Карта пленного была оформлена в лагере военнопленных Stalag XIIIC Hammelburg, Бавария, Германия.


Лагерь располагался на территории военного полигона южнее Хаммельбурга. Там содержали военнопленных еще в годы Первой мировой войны. 




После 1935 г., когда немецкая армия стала возрождаться, он снова стал полигоном. В мае 1940 на его южной окраине были построены деревянные домики, в которых стали размещать пленных бельгийских, голландских, французских австралийских и английских солдат.


С июля 1941 туда стали поступать советские военнопленные. На территории полигона были два лагеря. Один для солдат и сержантов, второй для офицеров – Oflag 62. Конечно же, советские военнопленные содержались отдельно от других, в отношении которых действовала Женевская Конвенция 1929 г. об обращении с военнопленными. Как и во всех других лагерях, наши военнопленные содержались в ужасающих условиях голода, холода, антисанитарии и изнуряющего тяжелого труда. 


В отличие от других пленных, у них не было права переписки, они не получали посылки, у них вообще не было каких-либо прав. Поэтому и родственники ничего не знали ни о самом факте пленения, ни о судьбе солдат и командиров в плену.


В одних источниках жестокое обращение с нашими военнопленными объясняют тем, что СССР не присоединился к этой Конвенции, в других приводят Декларацию от 15.08.1931г., подписанную наркомом по иностранным делам СССР Литвиновым. В ней сказано: «…Союз Советских Социалистических Республик присоединяется к конвенции об улучшении участи военнопленных, раненых и больных в действующих армиях, заключенной в Женеве 27 июля 1929 г. …Согласно постановлению Центрального исполнительного комитета Союза Советских Социалистических Республик от 12 мая 1930 года настоящее присоединение является окончательным и не нуждается в дальнейшей ратификации».

Видимо, правы те, кто считает, что дело здесь не в Конвенции. Мы были другим противником. Противником политическим, идеологическим, и Гитлеру было все равно, присоединились мы к Конвенции или нет. Вот тому свидетельство. Приложение к журналу № 39058/41 от 8.IX.41г. «Распоряжения об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях военнопленных: «I. Общие вопросы обращения с советскими военнопленными. Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии. Впервые перед немецким солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом привита ему в плоть и кровь. Он ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами. Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением...».


Но вернемся к Володяеву. Stalag XIIIC был базовым лагерем с администрацией, складами, банями, лазаретом, но большинство военнопленных не находились в нем постоянно. В составе малых и больших рабочих команд они были разбросаны по территории 13-го военного округа рейха. Пленные работали в сельском хозяйстве, на фабриках, заводах, строили и ремонтировали дороги.


В карте пленного есть запись о направлении Володяева 22.11.41 в рабочую команду №6046 Nordheim, что в 45 км северо-восточнее Хаммельбурга. 1.12.41 он переведен в рабочую команду с тем же номером, но Rothberg post Nordheim. С высокой вероятностью можно предположить, что это базальтовый карьер Ротенберг. Базальт, который там добывали, доставляли при помощи 4,5 километрового фуникулера на дробилки, расположенные в самом Нордхайме. 








Возможно, Никита Володяев сначала работал на дробилке, а потом был направлен в карьер, но это была одна рабочая команда. В ней он и умер 23 декабря 1941г. Отметок о причине смерти и месте его захоронения нет. Обычно умерших вне лагеря военнопленных хоронили на местных кладбищах там, где они работали. Скорее всего, это Nordheim vor der Rhön, так полностью называется Nordheim.


Ищите своих близких!

Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.

Все материалы по поиску без вести павших на сайте http://gorbachovav.my1.ru/

 

Использованы материалы:

http://www.obd-memorial.ru/html/index.html

http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome

http://smol1941.narod.ru/divnaropolh.htm

http://ninavasminaeva.narod.ru/ludi/cha9.htm

http://gkaf.narod.ru/kirillov/ref-liter/oi2001-3-war.html

http://www.uncommon-travel-germany.com/stalag-13.html

http://en.wikipedia.org/wiki/Stalag_XIII-C

http://dmitrovsk1943.mybb.ru/viewtopic.php?id=6999

http://www.borovskold.ru/content.php?page=avnvfiaw_rus&id=53&sid=19

http://army.armor.kiev.ua/hist/zenev-konvencia.shtml

 

 

Категория: Мои статьи | Добавил: ALEXANDRGORBACHEV (24.11.2015)
Просмотров: 351 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]