Главная » Статьи » Мои статьи

АКИМОВ ИЗ ПРУДКОВ. ЦИТТАУ-ХАРТАУ

РамСпас поиск. Возвращение

АКИМОВ ИЗ ПРУДКОВ. ЦИТТАУ-ХАРТАУ

Из Книги памяти Москвы (т.2):

В 1946г. заявление на розыск и установление судьбы не вернувшегося с войны солдата с такими данными подавала его жена Акимова Мария И. из д.Прудки (полное отчество записано карандашом и плохо читаемо). 1 октября 1941 она получила последнее письмо от мужа и больше ничего о его судьбе не знала. В списке подворового опроса она указала, что призывался он из Москвы Калининским РВК 30 июня 1941, вот и все сведения.

Раменский военкомат сделал необходимые запросы, но судьбу Акимова так и не прояснил. По существовавшей тогда практике к дате последнего письма прибавили 3 месяца и его официально признали пропавшим без вести в декабре 1941.

Жена, конечно же, не могла знать, что когда она читала письмо мужа, это был первый день его пребывания в плену. Дальнейшая судьба Ивана Акимова – в его персональной карте пленного.

Военнопленный Акимов Иван Михайлович (персональный номер 134048), родился 25.05.1909 в д.Прудки Раменского р-на Московской обл., рост 178 см, темноволосый. Гражданская специальность – слесарь. Жена - Акимова Мария Ильинична (записано – Ильична), ее адрес в карте указан так: Москва, Ленинская Железная Дорога, ст. Быково, фабрика «Володарского», дер. Прудки. Есть и девичья фамилия матери Акимова – Огурчикова (Ogurtschikowa). Фотографии в карте нет, но есть отпечаток большого пальца правой руки.

Служил Иван в 886-м стрелковом полку, в плен попал 30.09.41 под Ямполем, при пленении раненым или больным не был. Теперь по номеру полка можно установить, при каких обстоятельствах он был пленен.

886-й стрелковый полк входил в состав 298-й стрелковой дивизии, сформированной летом 1941 в Московском военном округе. Акимов был призван 30 июня 41-го. Можно предположить, что до направления в свой полк он был в одной из запасных частей, где с поступившими из запаса и по призыву бойцами проводилась начальная военная подготовка. Вновь формируемые части в основном комплектовались за счет маршевых рот запасных дивизий и полков, бойцов расформированных частей и выписавшихся из госпиталей раненых, а зачастую прямо из военкоматов. Конечно же, имеющих боевой опыт солдат и командиров в таких частях и дивизиях было мало. 

Официально 298-я дивизия числится в действующей армии с 6 августа 1941, с передачей ее в состав 35-й армии Резервного фронта, которая с 12 августа была переименована в 49-ю армию. Находясь в резерве фронта в районе Сычевки (70 км севернее Вязьмы), дивизия имела возможность заниматься боевой подготовкой и слаживанием подразделений.

В конце августа дивизия передается в состав сформированного 14 августа Брянского фронта, задачей которого было прикрытие брянского направления на стыке Центрального и Резервного фронтов. Следует понимать, что бои на этом направлении были частью стратегической операции по обороне Москвы. Немцы не планировали только захват города ударами вдоль его окраин, их задачей было окружение и уничтожение всей группировки войск московского направления, и прорыв в глубину московской зоны обороны со стороны Брянска был частью этого плана.

Как следует из оперсводки фронта от 29.08.41 «…298 сд выгрузилась на ст. Людиново и сосредоточивается в районе Дятьково. Все части будут сосредоточены к 30.8». Там, севернее Брянска, первоначально дивизия и располагалась. Только к исх. 10 сентября на ст.Хутор-Михайловский (130 км южнее Брянска) прибыли первые 4 эшелона ее частей. Дивизия входила в состав 13-й армии и готовилась к вступлению в бой.

В ночь на 14 сентября дивизия заняла оборону у Ямполя. Согласно приказа фронта ее части должны были поддержать удар наших войск на Шостку. В свою очередь, с этого направления немцы готовили свой удар. В ходе тяжелых встречных боев небольшой успех имели только 132-я и 298-я дивизии, остальные остались на своих позициях. Удар не получился, да и в воздухе все еще господствовала немецкая авиация.

Обстановка на участке обороны 13-й армии стабилизировалась, но отличалась постоянными попытками немцев прорваться на север и нашими контратаками, которые и гасили эти попытки.

К концу сентября обстановка на фронтах изменилась. Немцы завершили окружение войск Юго-Западного фронта и высвободившиеся войска перенацелили на Москву. Вот как впоследствии оценивал эту ситуацию начальник оперативного отдела штаба Брянского фронта генерал Сандалов: «Лучшего района для наступления танковой группы на Москву, чем район Глухов — Новгород- Северский — Шостка, не найти. Путь оттуда на Орел и Тулу был кратчайшим. Десну форсировать не нужно. Брянские леса остаются на севере. Однако командование и штаб Брянского фронта не смогли расшифровать этот легкий шифр».

В результате, уже к 29 сентября под Шосткой и Глуховом сосредоточился готовый к прорыву танковый кулак Гудериана.

План операции «Тайфун» предусматривал решающий удар по московской группировке наших войск, ее окружение, разгром и захват столицы. Успех у операции был, но конечных результатов немцы так и не достигли. На оси Смоленск – Москва наши войска попали в «вяземский котел», но не капитулировали, а продолжили сражаться. Они как гиря повисли на ногах немцев и скачок на Москву не получился.

На разных направлениях вражеские ударные группировки наносили мощные удары с 30 сентября по 2 октября 41-го. Наступление на брянском направлении началось 30 сентября ударом танковой группы Гудериана (до 170-180 танков) на фронте Путивль, Ямполь, Шатрищи. Севернее Ямполя 298-я дивизия была рассечена на две части и в тот же день, 30 сентября, Иван Акимов попал в плен, а 13-я и 3-я армии были окружены.  

Карта пленного Акимова была заведена в лагере военнопленных stalag IVB Muhlberg (в 50 км севернее Дрездена). Когда он туда прибыл, неизвестно, но можно предположить, что во второй половине октября 41-го, т.к. прививки от оспы и тифа ему были сделаны 21 октября.

Этот лагерь был создан в сентябре 1939г., являлся интернациональным и был самым большим в Германии. Военнопленные не содержались на территории лагеря постоянно. Они были рабочей силой, и комендатура лагеря распределяла их по рабочим командам и рабочим батальонам, сформированным для работ в интересах и экономики, и непосредственно вермахта. Какие-то из этих команд и батальонов размещались в лагере, но большинство содержались по месту работ.

 

В один из таких батальонов, Kgf.Bau-u.Arb.Btl.104 Zittau, 12 ноября 1941 был направлен и Акимов. Zittau (Циттау) – это место дислокации батальона. Следует заметить, что рабочие батальоны не были подразделениями, состоящими из пленных, перешедших на сторону врага. Они были такими же пленными, как и все остальные, просто рабочие, строительные, аэродромные батальоны подчинялись вермахту и выполняли задачи непосредственно в его интересах. На аэродромах, например, они закапывали воронки после бомбежек нашей авиации или союзников, рыли щели для аэродромной обслуги, выравнивали взлетную полосу, возводили какие-то постройки. Такие батальоны строили или восстанавливали железные дороги и т.д., т.е. непосредственно военное командование использовало их в своих интересах.

Условия содержания тех, кто направлялся в эти батальоны, также не отличались от условий других пленных. Это были либо отдельные мини-лагеря, либо отдельные бараки на территории общих лагерей. Такой же голод, холод и болезни, такая же высокая смертность.  

В Циттау военнопленные 104-го рабочего батальона размещались на территории лагеря, где содержались советские военнопленные, поляки, евреи, бельгийцы, французы, югославы и др., а впоследствии и итальянцы. Хуже всех немцы относились к советским военнопленным, евреям, а потом к итальянцам, когда они вышли из войны.

Сейчас трудно сказать, на каких работах был задействован батальон, скорее всего на оборудовании лагеря, который размещался на территории недостроенного военного городка для немецкой пехоты и кавалерии, ведь планировка лагеря имеет свои особенности. Впоследствии, с 1943-44гг, в подземных помещениях на территории лагеря было организовано сборочное производство турбореактивных двигателей для новейшего реактивного истребителя Ме-262V3. Не исключаю, что подземное строительство для каких-то нужд началось еще в 1941-м, и 104-й батальон принимал в этом участие.

Зима 1941-42гг была самым тяжким испытанием для советских военнопленных. Многие лагеря не были готовы к их приему в таком огромном количестве, а многие вообще были организованы на пустом месте. В эту зиму часть лагерей вымерла почти полностью, в других смертность также была огромной. Антисанитария, холод, болезни и фактическое отсутствие медицинской помощи были тому причиной.

12 января 41-го умер и Иван Акимов. В его карте пленного факт смерти зафиксирован стандартным штампом в виде креста. Никаких отметок о его пребывании в лазарете нет, значит, умер в лагере, скорее всего, в период одной их эпидемий.

Анализ других карт военнопленных 104-го батальона позволяет предположить, что Акимов похоронен на кладбище п.Хартау – это южная окраина Циттау. Именно это кладбище указано местом захоронения у других умерших в батальоне в декабре 1941 – начале 1942гг. Там похоронено 268 советских военнопленных и угнанных в Германию наших соотечественников, известны имена менее 40 из них. 

Еще два раменца умерли в 104-м рабочем батальоне и предположительно похоронены там же, в Хартау. Это Семен Континов из Раменского и Михаил Демидов из Жирово.

Ищите своих близких!

Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.

Использованы материалы:

http://www.obd-memorial.ru/html/default.htm

http://podvignaroda.mil.ru/

http://www.libma.ru/voennaja_istorija/1941_vjazemskaja_katastrofa/p3.php

http://hwar1941.narod.ru/ro-nov.htm

 

http://www.sgvavia.ru/forum/122-2978-1

http://www.sgvavia.ru/forum/122-2594-1

http://lgp.org.pl/

 

 

Категория: Мои статьи | Добавил: ALEXANDRGORBACHEV (28.03.2014)
Просмотров: 862 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]