Главная » Статьи » Мои статьи

БЕСПАЛОВЫ ИЗ ВОРОНОВО. ОТЕЦ И СЫН?

РамСпас поиск. Возвращение

БЕСПАЛОВЫ ИЗ ВОРОНОВО. ОТЕЦ И СЫН?

Из Книг памяти :


Из Книги памяти Московской обл., т.22-I:




Два бойца родом из Вороново с разницей в возрасте 23 года. Отчество младшего как имя у старшего. Отец и сын? В одной деревне однофамильцев бывает много, поэтому необходимо искать другие совпадения.

В 1946г. в ходе подворового опроса по выявлению тех, с кем потеряна связь в годы войны, в списки военкомата на розыск были внесены оба Беспаловых, и Николай и Алексей. Женой Алексея Ивановича записана Беспалова Вера Васильевна из Вороново, а матерью Николая Алексеевича – Беспалова В.В. тоже из Вороново. Это уже значительное совпадение. Есть подтверждение того, что и мать Николая звали Верой, но об этом позже.


Из списка на розыск известно, что Николай Беспалов был призван в июле 41-го, последнее письмо от него пришло в ноябре 41-го, но обратный адрес не указан. К сожалению, это не позволяет по номеру полевой почты определить часть, в которой он служил.

Алексей Беспалов был призван 23.02.1942, последнее письмо получено в мае 1943 и его адрес тоже не указан. 

По отрицательным результатам запросов в то время Николай был признан пропавшим без вести в январе 1942, а Алексей – в июле 1943г. Здесь первая ошибка. Дата, когда солдата признавали пропавшим без вести, определялась просто – к дате последнего письма, как правило, прибавляли 3 месяца, т.е. срок, за который солдат мог прислать весточку, если не погиб или не попал в плен.

Ошибка заключается в том, что Алексей Беспалов умер в эвакогоспитале №5016 19 мая 1942г, а значит, либо ошиблась жена, либо писарь военкомата и письмо было получено в мае 42-го, а не 43-го.


Не знаю, почему «похоронка» на Алексея Беспалова не дошла до его жены, ведь он не был убит в бою, где погибшего могли просто не опознать, это произошло не в районе боев, где прямым попаданием в штабную землянку или машину, например, могли быть уничтожены списки потерь и все архивы части. Он умер в госпитале, который находился в Москве, на ул. 1-й Тверской-Ямской переулок, 13/5 в старом здании Государственного учреждения НИИ нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко. Конечно же, в 1942 институт еще не носил это имя, а Н.Н.Бурденко с августа 41-го был главным хирургом Красной Армии.


Эвакогоспиталь №5016 был сформирован в декабре 41-го. Раненых туда доставляли с Белорусского вокзала на трамваях, с Савеловского вокзала - на автобусах. Об уровне лечения в нем говорит тот факт, что в 1943г., когда из эвакуации вернулись ведущие специалисты Института нейрохирургии, 1000-коечный госпиталь стал его клинической базой. При оказании помощи раненым осуществлялся принцип исчерпывающего хирургического вмешательства.

Алексей Беспалов был ранен 17 мая 42-го и умер через 2 дня в госпитале. Видно, ранение было очень тяжелым. Уже 2 июня 1942 он включен в список умерших в госпиталях Западного фронта, который был направлен в Бюро по персональному учету потерь ГУФ и УВКА. Таким образом, Алексей прошел по всем уровням учета в Красной Армии, но семья так ничего и не знала о его судьбе.




Беспалов Алексей Иванович был кремирован и есть в списках захоронений сразу двух кладбищ – Нового Донского и Ваганьковского. На Донском кладбище указана дата смерти, а на Ваганьковском только год, поэтому можно предположить, что там покоится прах его полного тезки, но истину можно установить, только если в архиве поднять книгу погребения госпиталя №5016.




Вера Васильевна искала мужа столько лет, а он покоился в часе езды от Вороново, хотя в списке умерших его адрес был:  «Ленинская ж.д. ст.Джель, Шимлянск. п/о. д.Вороново». Адрес записан с ошибками, но любой живущий в Раменском районе поймет, что это ст.Гжель, Шевлягинкое п/о, работники военкомата разобрались бы с этим, значит «похоронки» просто не было.

Место службы Алексея установить не удалось. В списке умерших указан «18 с/п» (стрелковый полк). Такой полк входил в состав 3-й стрелковой дивизии, но она дислоцировалась на Дальнем Востоке и до 1945г. в боях не участвовала. Еще один, но гвардейский, стрелковый полк входил в состав 9-й гв. стрелковой дивизии, вот только в мае 42-го дивизия находилась на пополнении в тылу и погрузилась в эшелоны для отправки на фронт 29 мая. Можно предположить, что Алексей служил в ней и просто попал под бомбежку, но все это будут только предположения.

Причина, почему в число пропавших без вести попал Николай Беспалов, понятна – он погиб в плену. Возможно даже, что уже после 1946г. семью об этом оповестили, т.к. в списке на розыск впоследствии напротив фамилии Беспалова Н.А. была добавлена запись: «умер в плену 21.12.41».


Его судьбу удалось установить по персональной карте пленного. В ней записано, что Николай Беспалов родился 23.2.1923 в Вороново. Имя отца – Алексей, девичья фамилия матери – Карчагина (Kartschagina). Рост 163 см, русоволосый. Вместо номера части записано «пехота». В плен попал под Ельней 1.10.41. Николай был призван в июле 1941, а согласно приказу наркома обороны СССР, с началом войны призывались по мобилизации военнообязанные рождения 1904 - 1890 годов включительно и призывников 1922 и 1923 годов рождения, проживающих на территории нескольких областей, но Московской в этом перечне не было. Исходя из этого, можно предположить, что Николай ушел на войну добровольцем с народным ополчением, которое в основном погибло в «вяземском котле» под Ельней и Вязьмой, а многие попали в плен, но это только предположение.


В карте пленного указано и имя его матери – Вера, что позволяет с большей вероятностью утверждать, что Беспаловы Алексей и Николай отец и сын – имя жены старшего Беспалова совпадает с именем матери младшего.

После пленения Николай попал в лагерь военнопленных Stalag 352, Масюковщина. Лагерь размещался на окраине Минска и был настоящим адом, в нем погибло более 80 тысяч наших военнопленных. Погибали там и раменцы, сведения о них есть в предыдущих материалах.


Для Николая лагерь в Масюковщине стал пересыльным и его сразу же отправили в Германию. Уже 20.10.41 из Минска он прибыл в лагерь военнопленных Stalag 321(XID), Oerbke (Эрбке, Нижняя Саксония, Германия).


         В ноябре в лагере содержались 14000 наших военнопленных. Тогда же началось строительство бараков, до этого пленные жили под открытым небом и в вырытых норах. Можно только представить, как это было.

Немцы готовились к приему пленных, и уже с мая 41-го в Эрбке началось создание лагеря для их приема. Но война-то планировалась молниеносная и Германия готовилась принять столько дармовой рабочей силы, сколько требовалось для ее сельского хозяйства и промышленности. Остальные должны были использоваться для рабского труда по установлению «немецкого порядка» на завоеванных территориях. Но война затянулась. Немцы умели воевать, и сходящиеся удары их бронированных клиньев просто вырывали куски и нашей обороны, и значительные тыловые территории со всеми находящимися там войсками. Само слово «окружение» деморализовало попавшие в «котлы» войска. Нарушалась связь, управления частями не было, бойцы были оторваны от снабжения, где немцы, где свои - неизвестно. Там, где были волевые командиры, остатки частей собирались вокруг них и предпринимали организованные попытки прорваться к своим, но основная масса войск, а это десятки, сотни тысяч человек, прятались по лесам и просто двигались на восток в надежде встретить своих. Эти группы вступали в случайные бои, объединялись, распадались. Когда заканчивались патроны и еда, сопротивляться просто не было возможности. 


Голод, чувство безнадежности и растерянности выгоняли их из своих укрытий, и они попадали в плен.   


Держать такие массы военнопленных рядом с линией фронта для немцев было опасно, и эшелоны с ними потянулись в Германию. Поэтому и размещали их зачастую просто на огороженных пустых территориях. Ложками, мисками и котелками эти несчастные рыли норы, чтобы с наступлением осени хоть как-то согреться, но для кого-то они стали и могилой. Питание, снабжение водой организовано не было. Хоть как-то мылись под дождем. Туалетов тоже не хватало, а расстройства желудка стали обычным явлением. Над лагерем стояло стойкое облако вони.


Полная антисанитария, голод и холод стали почвой для эпидемий. С ноября 41-го по февраль 42-го лагерь был изолирован в связи с эпидемией сыпного тифа. За это время из четырнадцати тысяч умерли двенадцать тысяч человек. В период эпидемии, 21.12.41 умер и Николай Беспалов. Через месяц и два дня ему исполнилось бы всего 19 лет.


Умерших хоронили недалеко от лагеря. Сейчас на этом месте мемориал. По данным ассоциации "Военные мемориалы" на кладбище шталага 321 (XI D), Эрбке захоронено 30 094 умерших советских военнопленных.


Ежегодно немецкие школьники проводят «Дорогу памяти», проходя путь от вокзала Фаллингбостель до бывшей территории лагеря и устанавливают на захоронении изготовленные своими руками глиняные таблички с именами павших. 




Известны фамилии более 10 раменцев, которые там похоронены и о которых уже рассказал «Родник». Жаль, что не откликнулись их родные. Правнуки и праправнуки павших могли бы сами написать имена своих предков на их могиле. 

Ищите своих близких!

Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.

 

Использованы материалы:

http://www.obd-memorial.ru/html/index.html

http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome

http://soldat.ru/pps.html

http://forum.patriotcenter.ru/index.php?PHPSESSID=2blgn1ae4f0tb61r77l0rpgn07&topic=49668.0

http://bdsa.ru/divizia/divizii-strelkovqie/s-1-sd-po-99-sd/03-strelkovaya-diviziya.html

http://www.ag-bergen-belsen.de/pdf/oerbke-ru.pdf

http://www.ak-regionalgeschichte.de/html/kriegsgefangenenlager.html

http://www.gazeta-respublika.ru/article.php/34903

 

 

Категория: Мои статьи | Добавил: ALEXANDRGORBACHEV (04.08.2014)
Просмотров: 1051 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]